3 из 68 (4%)
– Ну, праведника, мне так и так не получить. Да и бесполезно торговаться с белыми. А вот за такую сочную душу-предателя, я смогу выменять у Светоносного другую… более чистую. Ещё и в прибытке останусь, а то в последнее время тяжко с Силой. Ещё и вы саботаж устроили.
– Ну, милый, ты же понимаешь?
В общем, всё как всегда! Как бы суров не был мужчина, но разве он может устоять против покорных его воле женщин?
ГЛАВА ПЕРВАЯ
За что вы девушки красивых любите? Не замечаете меня-я-я-я? О чём это я? Как любой нормальный солдат о бабах конечно. А о чём ещё думать, если на меня сидят и осуждающе пялятся Васильев и Степаныч. Причём каждый осуждает за своё! Хорошо хоть, наконец-то выписавшийся из больницы Рогожин, с философским видом пьёт чай, типа ему пофиг. Хотя по глазам вижу, что ему хочется просто заржать. Ситуация-то комичная.
После всех наших подвигов на базе, там оставалось три ящика взрывчатки. Два мы утянули, а один оставили. Точнее даже не ящик, а только половину, ну или треть… Вроде как, сразу мало было. Вот и получается: что Степаныч недоволен, что мы такие нехозяйственные, а майор возмущён размером наглости и допытывается у нас с Маратом:
– Вы же сказали, что ничего лишнего не взяли?
Ответ приходит от товарища прапорщика:
– Это когда взрывчатка для диверсанта лишней была? Почему мы каждый грамм с боем добывать должны?
– Степаныч, они же её просто спёрли! – возмущается майор.
– Кто сказал? Ты эти ящики видел?
– Видел, вот стоят, – Васильев показывает на сложенный в углу хабар.
– На базе ты их видел? – не сдаётся Степаныч.
– На базе нет…
– Во-о-от, – вздев палец вверх, радостно сообщает прапорщик. – Не видел – значит, не было их там!
– Это не взрывчатка, – оторвавшись от чая, поведал Рогожин.
– О как?! – удивлённо вскидывает брови Васильев. – А что тогда?