120 из 1416 (8%)
— Главное, всегда держи в голове два условия, — очень серьёзно посмотрел на меня Хаяте. — Во-первых, применять удар можно только так, как разрешит тебе сенсей. Потому что, ударив «с выходом ки» по бетонной стене, ты свои собственные кости раздробишь, но не преграду. И во-вторых — применяя навык, ты черпаешь силы для него из колодца без двойного дна: в случае чего, второго дыхания не будет. Скорее всего упадешь там, где стоял, без сознания.
Повиснув на поручне движущегося автобуса (опять чёртов час пик!), я меланхолично перебирал воспоминания (Только не стихи! Хватит с меня!) и размышлял, пытаясь таким нехитрым способом перебить телесный дискомфорт. Даже что-то получалось. Во всяком случае я догадался, почему Ичиро-семпай повёл меня на показательную инициацию.
Снятие внутренних ограничений, подчинение разуму того, что раньше было в безраздельной власти подсознания — это самый, пожалуй, сложный барьер в постижении боевых искусств. Уверен, у большей части учеников уходят годы, а то и десятилетия на постижение того, что я выучил за несколько минут. А многие так никогда и не овладевают своим ки, оставаясь на уровне обычных руко-ногомахателей, пусть и продвинутых.
С другой стороны — много ли обычным обывателям и рядовым бандитам-катагири надо? Некоторых, думаю, сознательно не учат овладению внутренней энергией — если сенсей решит, что подопечному не хватит мозгов не убиться о самого себя. Я же сходу прошёл возможный отсев, назвав в причинах накатившего просветления приступ особо глубокого восхищения поэзией. Ну а раз так — то Ичиро-семпай поймал момент. Заодно и другим своим ученикам в пример поставил: типа вон чуть ли не с улицы привёл махателя метлой — и тот смог, а вы всё никак…