105 из 282 (37%)
Адмирал глубоко вздохнул и, сделав жест рукой, вызвал прямо над собой схему Солнечной системы. Ее окружала сфера точек, которые обозначали станции разведки и гиперпространственные врата. Диаметр этой сферы соответствовал беспрыжковой зоне.
– Сутки назад, вся система контроля гиперпространства обнаружила приближающийся объект неизвестного происхождения. Сначала точки на сфере начали мигать со стороны Плутона, но вскоре это распространилось на всю сферу. Оказавшись вплотную к нашей беспрыжковой зоне, он так и не вышел в обычное пространство. После чего была зафиксирована дестабилизация гиперпространства во всех направлениях. При попытке нырнуть в гипер любой аппарат разрывает на части.
– Что все это значит? – поинтересовался с первых рядов генерал Яковлев.
– Это значит, что мы отрезаны от внешнего мира. Мы не можем покинуть нашу систему, а к нам не могут прибыть. По крайней мере, за осязаемое время.
В зале поднялся гул от множества голосов, и Максимову снова пришлось ждать, пока все утихомирятся.
– Природа гиперпространства плохо изучена, и плохо – это еще сказано с оптимизмом. Но аналитики сходятся в одном: каким-то непостижимым образом в гипере появилась огромная масса, рядом с нашей звездой. – На схеме Солнечной системы проявилась сетка, обозначающая искривление пространства с эпицентром внутри Солнца, а затем это искажение резко выросло, увеличивая зону искривления. – Расчеты показывают, что эта масса равна около пяти солнечным. Внезапное появление такой массы вызвало рябь в гиперпространстве, что мешает связи и передвижению.
– Как это возможно? – Председатель Совета даже привстал, задавая вопрос.
– Как я уже говорил, мы не знаем. Но могу с уверенностью сказать, что беспрыжковая зона отодвинулась на три световых месяца на радиус.