11 из 282 (4%)
Развернувшись на месте, я окинул взором тюремный бокс, и картина оказалась именно такой, какой я и ожидал. Все, что не было закреплено в момент удара, валялось на полу. Впрочем, как и те люди, которые стояли на ногах в момент удара. Бокс был наполнен стонами, руганью и прочими звуками, исходящими от приходящих в себя людей.
Имплант сразу же выделил несколько человек, которым требовалась медицинская помощь, хотя это было заметно и невооруженным взглядом. В этот момент я ни о чем не думал и просто делал что мог. Да и о чем мне думать, если повлиять на ситуацию я все равно не могу. Этот тюремный бокс на то и тюремный, что выбраться отсюда с тем, что есть внутри, просто невозможно. А еще я хотел занять себя чем-нибудь, чтобы мысли о Веронике и сыне не заставили меня броситься с голыми руками на створки бокса.
Хотел уже двинуться к первому потерпевшему, но меня вдруг охватила такая тревога, что мне перестало хватать воздуха, а сердце как будто решило выскочить из груди. Я закрыл глаза и попытался пару раз глубоко вздохнуть, но это мало чем помогло. Тревога нарастала, и в какой-то момент в памяти всплыл образ Вероники, держащей на руках мальчугана. Кулаки сжались сами собой, и я уже был на грани срыва, но, как и всегда, на помощь пришел имплант. Небольшой жар пронесся по телу, в одночасье превращая меня в бездушную машину, и, открыв глаза, я сделал шаг.
Первым на пути оказался катающийся на полу заключенный, который держал правую руку и вопил от боли. Рядом с ним сидел другой заключенный и непрерывно повторял:
– Сашка, дай посмотрю! Сашка, дай посмотрю!
Приблизившись, встал на одно колено и с ходу нанес удар в район грудной клетки. Заключенный тут же перестал вопить, выпучил глаза и превратился в рыбу, открывая и закрывая рот, но надолго его не хватило, и он отключился.
– Ты чё творишь?