52 из 282 (18%)
– Вы меня удивили, Михаил Валерьевич, – вкрадчиво начал Климов, пока я небольшими глотками вливал в себя воду. – Я знал о ваших возможностях, но не о тех, что вы продемонстрировали. Заранее прошу прощения, что моим ребятам пришлось применить шокер. Командир подразделения, которое должно было вас освободить, не ожидал такой прыти от человека и сразу вас не признал. Представляю, что бы вы смогли натворить, удайся вам этот прорыв, – ухмыльнулся майор.
У меня внутри начала зарождаться злоба, а рука, сжимающая стакан, побелела от напряжения, но поспешных выводов делать не стал и как можно спокойнее спросил:
– Так это ваших рук дело?
Климов, видимо, заметил мою реакцию и, подняв руку, поспешил оправдаться:
– Не беспокойтесь, никто не пострадал. Экипаж и пассажиры «Горизонта» живы и здоровы. И сразу отвечу на невысказанный вами вопрос, ваша жена и сын тоже в полном порядке, даже испугаться не успели. Я сообщил, что вы пришли в себя, и сейчас они ждут за дверью. Но прежде, чем вы увидитесь с вашей семьей, я хотел бы поговорить с вами, вы не против?
– Почему бы и не поговорить, – пожал я плечами, – только приму сидячее положение, а то как-то неудобно лежа разговаривать.
Как я и ожидал, мой прорыв через отряд штурмовиков не обошелся без последствий, и сейчас все мышцы нестерпимо болели. Пришлось даже приглушить чувствительность, и из-за этого стал двигаться как деревянный. Но, по крайней мере, без болезненных гримас на лице.
– Я весь внимание. – С этими словами я занял одно из стоящих в медотсеке кресел.
– Михаил Валерьевич, – начал Климов, – начну с главного. Вы и все, кто находился на транспортнике «Горизонт», теперь числятся погибшими.
Майор замолчал, всматриваясь в мое лицо, видимо ожидая от меня реакции, но у меня не дрогнул ни один мускул.
– Мы это сделали, чтобы вывести вас из-под внимания общественности и нового Совета Федерации.