36 из 190 (19%)
– Профессор, со мной всё хорошо. Раньше я был очень благодарен вам за подаренную новую жизнь. А теперь я думаю: если вернуть время вспять и я буду знать, что со мной произойдёт, всё равно полез бы в этот тренажёр.
– Даже так?! – профессор смешно поднял брови и вытаращил глаза.
– Да, именно так, Сергей Константинович. Вы просто не представляете, что я получил.
Профессор, видя моё состояние, взял меня под руку и повёл к креслам у окна.
– Ну-ка, ну-ка, молодой человек, присядьте и успокойтесь, – когда мы уселись, он продолжил: – А теперь расскажите мне, что случилось.
И я зарядил скороговоркой о своих мыслях и умозаключениях. Профессор внимательно слушал и на протяжении моего монолога становился всё грустнее и грустнее. А после откинулся на спинку и совсем погрузился в свои мысли.
– Сергей Константинович, что-то не так? На вас лица нет.
Профессор как-то вымученно изобразил улыбку на лице.
– Понимаете, Михаил, то, что вы мне сейчас рассказали, это прорыв. Но, к сожалению, мы не можем повторить данный результат без большого риска для жизни пациента. Такое состояние, как у вас, очень трудно получить. Я уже долгое время бьюсь над решением этой проблемы. Либо загоним пациента в глубокую кому, где он не сможет себя осознать, либо состояние будет нестабильное, и мозг начнёт подавлять имплант. А поддерживать его в необходимом состоянии техническими средствами и химией, как в тренажёрах, не вариант. Капсула, в которой с вами случился несчастный случай, очень громоздка, – профессор махнул рукой. – Да вы и сами видели.
– Профессор, ну это пока! Главное, есть пример, к которому нужно стремиться. Да и наверняка данные моего наблюдения помогут решить эту проблему.
– Да-да, вы правы, Михаил, – вымученно произнёс профессор, устремив в пол расфокусированный взгляд, при этом почёсывая свой подбородок. Но долго это не продолжилось. – Я, пожалуй, пойду. Нужно обдумать то, что вы мне рассказали.