76 из 190 (40%)
– Трудно сказать, слишком мало данных. Им нужно преодолеть около десяти миллиардов километров. Нашим аппаратам для этого требуется около года. Но неопознанные корабли сейчас двигаются с постоянным ускорением около 6g. Если они будут продолжать ускоряться в течение 24 часов, то будут здесь через три недели. Если ускорение продолжится в течение 48 часов, то через две.
– Значит так, – Тихонов обвёл взглядом присутствующих и задержался на Ерёменко, – все имеющиеся у нас гражданские средства наблюдения за дальним космосом задействовать для слежения за объектами, – президент перевёл взгляд на Грачёва и Мельника. – То же касается и военных систем наблюдения. Директору ФСБ я поручу взять под контроль все наземные оптические и радиотелескопы. Общественности пока рано об этом знать. Всем частям перейти на «Повышенную боевую готовность». Всё, указ я подпишу через полчаса, а пока давайте накручивайте всем хвосты, нам предстоит трудная неделя.
Когда гости покинули кабинет, Тихонов ещё раз пересмотрел видео, а затем активировал внутреннюю связь. Из динамиков донёсся приятный женский голосок.
– Слушаю, Вячеслав Сергеевич.
– Маша, отмени пресс-конференцию и организуй телефонные переговоры с президентом США и председателем Китая.
– На какое время?
– Как можно быстрее.
19 февраля 21… года. Транспортный модуль ТЭМ-42. Семьсот миллионов километров от Земли. За шесть суток до выхода на орбиту Юпитера.
ТЭМ-42 двигался в пространстве с миссией по доставке научно-исследовательской станции на орбиту Европы, спутника Юпитера. Реактор был заглушён, вся электроника на борту находилась в спящем режиме.
Внезапно ожила система дальней связи, получая сигнал из центра слежения. Бортовой компьютер сверил дату отправки с бортовым временем. Никакой ошибки, сигнал пришёл за 90 часов до манёвра торможения. Это было нарушение программы полёта. Но специальные коды не оставили никаких сомнений.