111 из 282 (39%)
Нечаев оборвал связь, прошел на негнущихся ногах к своему креслу и рухнул в него. Уставившись немигающим взглядом в одну точку, он размышлял, что все оказалось напрасно. Миллионы лет эволюции, тысячи лет развития и все жертвы, которые были принесены за это время, – все напрасно. Пришел большой дядя и щелчком пальца выключил свет.
Все его потуги казались ему бесполезными, а игра в конспирацию вообще смешной. Он даже несколько раз засмеялся, представив, как эта мышиная возня выглядит со стороны того, кто щелкнул пальцем. Со временем он начал винить себя в том, что был слишком мягким и не сделал больше для выживания человечества, пока у него была такая возможность.
В таком состоянии Нечаев просидел больше часа. Потом дверь в жилой блок отошла в сторону и в нее вошел Климов. Он без приглашения прошел к диванчику и по-хозяйски развалился на нем, уставившись на хозяина блока. Нечаев отрешенно мазнул по нему взглядом и даже не удивился, что глава следящих лично дал повод думать о своей связи с фактически преступником, а лишь безжизненным голосом произнес:
– Ты уже знаешь?
– Знаю. Работа у меня такая – все знать.
В кабинете снова повисла тишина, и, не дождавшись продолжения разговора, Климов решил начать первым:
– Владимир Сергеевич, я вижу, у вас кризис веры?
Нечаев снова обратил внимание на гостя и с раздражением произнес:
– Какой еще, к черту, веры?! Ты что, не понимаешь? Нам конец!
– Безусловно, нам с вами конец и еще почти миллиарду человек тоже, но всех ли людей ждет та же участь?
Лицо Нечаева резко преобразилось – обреченность в глазах исчезла, а черты заострились. Он пристально посмотрел на Климова с невысказанным вопросом.
– Нет, – помотал головой Климов, – я не знаю, затронула ли колонии эта зараза, но пока остается хоть какой-то шанс, нельзя допустить ее распространения. Думаю, наш план придется приводить в действие несколько раньше, чем мы ожидали.